Соц сети

*14

15.02.2012

Идет время, и на пороге маячит ноябрь.

Аки потерянно бродит по посеревшему саду, глядя сквозь когда-то яркие, задорные листья. Холодный ветер норовит пробраться под куртку: люди спешат из здания в здание, с работы - домой, торопятся из транспорта поскорее нырнуть в тепло, отгородиться от улицы теплым чаем и шерстяными носками.

Духу Осени все равно, он может не обращать внимания на такие мелочи - хотя и чуть поблекшая шкурка белки уже греет не так, как раньше, и лиса, пробираясь сквозь чащу, поджимает ненароком лапки...Но Аки - дыхание от дыхания самой Осени, он дышит с ней в унисон, и холод обходит его стороной, с удивлением косясь на незваного гостя, которому давно пора бы уже скрыться в дупле и заночевать до следующей поры Сентября...

Аки наблюдает, как какой-то пожилой господин в сером пальто покупает в киоске газету, и на секунду вздрагивает, когда тот отворачивается от окошка. Незнакомец напоминает ему кое о ком, и смутно вертящаяся в голове хмарь последних дней наконец-то выливается в одну четкую, ясную и предельно простую мысль.

Аки бредет по городу, с легкой ностальгией отмечая, как отходят прочь краски, сдаваясь приближающейся Зиме. Выцветают листья и дороги, знакомые с самого первого сентября, с хмельного, еще не успевшего отойти, буйства летних красок, блекнут прохожие, сменившие цветные плащи и ветровки на черные и серые байховые пальто и стеганые куртки, побледнело, словно недомогая, когда-то кристальное-чистое в своей лазурной голубизне небо, и только черные, словно смоль, стволы голых деревьев назойливо бросаются в глаза.

Аки лавирует между улицами и домами, внезапно ставшими куда более серыми, чем раньше, позволяет себе легкомысленно пробежаться по трамвайным путям, и наконец выбирается на ровную плоскость.

Здесь ветер крепчает, наливается силой и льдом, и сметает с пути прохожих, словно спелые яблоки с деревьев; Аки идет по набережной, глядя на помутневшую от назревающей корки льда студеную воду, и рыжие пряди, тоже выцветшие под этим небом, лезут в лицо.

...Он находит его на той же самой скамейке, где когда-то состоялся их давний разговор. Последняя в этом ряду. С нее откерывается отличный вид на панормау города и реки - он всегда любил наблюдать, скользя задумчиво взглядом по одному ему доступному миру, и странная острая тоска, затаившаяся в его серых глазах, вырывалась из рамок тела и лилась наружу, как песня, как законченный, минорный аккорд...

Ноябрь.

Неприметная внешность, пальто с высоким воротом, опущенные вниз уголки губ, и выразительные, завораживающие глаза на белом полотне усталого лица.

Аки останавливается рядом, и молча опускается на другой конец скамейки.

Ноябрь даже не оборачивается, сидит, как сидел, не шелохнувшись,- невидящие глаза продолжают смотреть в пустоту.

Аки молчит, выпуская паровые облачка бледными губами, и греет в карманах руки.Над ним - небо, пусть серое, но все же вечно безмятежное - его спокойный, ласковый взгляд растворяет в себе. Он смотрит в небо, разглядывая чаек - темные резкие росчерки на белом плавном покрывале, и не замечает, течет ли время или давно уже замерло на месте, как на разбитых часах Декабря.

- Ты что-то хотел от меня, маленький дух Сентября?

Глухой голос смешивается с ветром и почти исчезает.

Аки, не поворачивая головы, отвечает:

- Мое время истекает.

Ноябрь молчит, - Аки сказал правду, и добавить к ней нечего. Он ждет продолжения, не отвлекаясь от своего созерцания.

Аки тихо вздыхает, прикрывая глаза, и наконец решается:

- Я не хочу уходить.

Слова виснут в воздухе тяжелыми льдинками.Он съеживаетяс внутри от неуютности и неловкости слов, и замирает в предчувствии тяжелой, литой ноябрьской грозы.

Ноябрь молчит долго.

- Я ничем не могу тебе помочь, маленький дух Сентября.

Аки чувствует, как внутри что-то обрушивается и каменеет, но все же выдавливает из себя:

- Ты ведь можешь...сделать вид...что не заметил меня?..

Кажется, он настиг то, что можно назвать Любопытством Ноября, если оно вообще посетило его при рождении.

Серые стальные глаза обращаются к нему - и Аки с удивлением замечает, что они пронизаны тонкими-тонкими ржавыми нитями - осенней печатью в серой монолитности.

Под взглядом Ноября он цепенеет, не смея даже дышать.

Тот разглядывает его пристально и цепко, словно видит под людской оболочкой настоящего Аки - а может, так оно и есть? Раньше Ноябрь никого не удостаивал взгляда, и в прошлый их памятный разговор он так не оторвал глаз от горизонта. Аки чувствует, как взмокли от напряжения ладони.

- Зачем тебе это? - тихо спрашивает Ноябрь.

Аки пытается собрать мысли в единое целое, создать из мессива стрелу, и запустить ее в призрачный силуэт, так, чтобы насквозь, так, чтобы проняло. Получается плохо.

- У меня есть причины... - шепчет онемевшими губами, чувствуя, что это провал.

Ноябрь задумчиво смотрит, как ветер треплет волосы - словно играет с огнем - и говорит, роняя слова:

- Ты можешь распоряжаться моим временем, как своим.

Аки не верит.

Ритуальная фраза сказана - ее удостаивается далеко не всякий, и уж точно это не проходит с "зимниками" - Январем и Февралем, только Декабрь, это вечное исключение из правил, легко ломает тонкий лед сложившихся правил...Ноябрь не "зимник", но он так близок к Зиме, настолько рядом, что почти сливается с ней, - странный, непонятый, дух-одиночка, не любящий заполнять тишину звуками.

- Спа...спасибо, - шепчет Аки едва слышно, во все глаза глядя на Старшего.

Ноябрь моргает, и ржавчина в серых глазах вдруг наливается яркостью, порождая иллюзию теплоты:

- Ты странный, маленький дух Сентября, - мягко говорит он. - Такой странный...Зачем ты взял себе это смешное имя?

- Оно означает "осень" в переводе с какого-то языка, - растеряно.

Ноябрь качает головой.

- Смотри, - говорит он внезапно, указывая рукой вперед, и Аки послушно смотрит. Там все то же, что и раньше - черные развалы города, стылая пропасть реки. Но Аки смотрит вслед за Ноябрем, и вдруг видит - радужные разводы в стекле, солнечные зайчики в бездне...Он потрясен.

- Красиво, - выдыхает он и успевает поймать - не глазами, нет, только ощущением, - слабую ноябрьскую улыбку.

- Не приближайся к людям слишком близко, - говорит Ноябрь, когда Аки встает со скамейки. - Они могут поманить теплом, но мы не такие, как они, и нам никогда не стать такими же...

Аки вздрагивает.

- Я принимаю твой совет с благодарностью, - отделывается ритуальной фразой. Ноябрь проницательно прожигает взглядом - точнее, вымораживает изнутри. Серый туман снова наполнил радужку, и ржавые нити скрылись под ним, затаившись в глубинах бесцветной Ноябрьской фигуры.

Аки поворачивается, чтобы уйти, но на пол-дороге останавливается и кричит:

- Я обязательно познакомлю тебя с Весной!

Ноябрь не откликается.

Отойдя на пару шагов, Аки снова оборачивается, но видит только усталого человека в сером пальто и шляпе, ссутулившегося на скамейке...